«Советское каратэ»: чем оно напоминало киокушинкай и почему не стало его копией

Выражение «советское каратэ» звучит так, будто в начале 1980-х кто-то собрал комиссию и поручил изобрести отечественную замену японскому единоборству. История интереснее: под одним названием оказались разные школы, методы и представления о настоящем бое. Одной из самых влиятельных стала школа Алексея Штурмина и Тадеуша Касьянова, известная как СЭНЭ. Ее становление началось не в 1980-е: сама школа ведет отсчет с 1969 года.



Но СЭНЭ не осталась в советском прошлом. Школа продолжает работать, сохраняя собственную систему подготовки и аттестации. Сегодня ее ученики занимаются всестилевым каратэ, рукопашным боем, традиционным каратэ и самообороной. Поэтому важно различать историческую программу советского периода и современные нормативы: речь идет о развивающейся школе, а не о системе, застывшей в 1980 году.

Не единый стиль для всей страны, а несколько дорог под одной вывеской


Обобщать советское каратэ до одной системы неправильно уже потому, что киокушинкай существовал в СССР как самостоятельное направление. Александр Танюшкин вспоминал, что начал заниматься им во время учебы за границей, а после возвращения продолжил практику на родине. 

И здесь под отечественной альтернативой мы будем понимать прежде всего линию Штурмина и Касьянова.

Биография ее создателей многое объясняет. По справке РСБИ, Штурмин занимался боксом и самбо у Анатолия Харлампиева, а в институте учился у северокорейского инструктора по квон-тху. Касьянов к моменту их знакомства в 1969 году был мастером спорта по боксу. Это была не пустая площадка, на которую впервые принесли восточную технику: у основателей уже имелся собственный двигательный и спортивный опыт.

В 1979 году на базе московского Дворца тяжелой атлетики «Труд» открылась Центральная школа каратэ. Руководителем стал Штурмин, старшим тренером – Касьянов. Одновременно шло оформление официального спортивного каратэ: утверждались правила, создавалась система соревнований и подготовки инструкторов.



Здесь и возникает путаница. Программу конкретной школы, всесоюзный соревновательный регламент и подготовку для прикладных задач нередко пересказывают как одну систему. Но жесткая тренировка еще не доказывает, что на официальном турнире разрешалось все, чему учили в зале. Спортивные правила конца 1970-х разрабатывались для ограниченного контакта, а не как советская версия нокдаун-каратэ Оямы.

Родство в характере подготовки не отменяет разницы в технике


Главное сходство заключалось в запросе на убедительность. И киокушинкай, и отечественная школа обещали не просто красивое движение, а умение действовать в бою. Ояма сделал нокдаун-поединок публичной проверкой своего подхода, а СЭНЭ описывает собственную систему через возможность вести бой на разных дистанциях, соединяя удары с борьбой.

Отсюда понятное взаимное узнавание: внешнее сходство ударов и защиты от них, физическая подготовка, требовательность, авторитет наставника, неприятие техники, которая существует только при вежливом содействии партнера. 

Но технические различия существеннее внешнего сходства:

В классическом нокдаун-кумите киокушинкай принципиально важны ограничения: запрещены удары руками и локтями в лицо и шею, а также броски. Современный регламент IKO отдельно перечисляет запреты на захваты и удержания, предусматривая частные исключения. Это определенная модель поединка, а не бой без правил.

СЭНЭ на своем официальном сайте описывает техническую основу шире: удары руками и ногами соединяются с бросками, болевыми и удушающими приемами. Такая заявленная программа не укладывается в соревновательную формулу киокушинкай.

При этом нельзя сравнивать весь арсенал СЭНЭ только с турнирным арсеналом киокушинкай. Школа боевого искусства и ее соревновательные правила – это все-таки разное. 

Доски, ката, пояса и аттестации: знакомая конструкция другой школы


Сходство не ограничивается суровыми тренировками и похожими ударами. В современных программах СЭНЭ рядом стоят ката, аттестации и тамешивари. Разбивание досок входит в экзаменационные требования – знакомый для киокушиновца способ проверить удар не на словах. При этом на красный пояс отдельно оговорено: в учебных поединках важен не результат, а выполнение задания. 

У киокушинкай похожая логика сочетания базовой техники, ката, партнерской работы и испытаний. Но общая конструкция еще не делает системы одинаковыми: отличаются содержание упражнений, технические акценты и правила поединка. К тому же современные нормативы СЭНЭ нельзя без дополнительных документов выдавать за точную программу советского зала образца 1980 года.



Почему похожая требовательность привела к разным системам


Различались прежде всего условия развития. Киокушинкай строил международную организацию вокруг школы Оямы. Отечественным направлениям приходилось решать еще и вопрос собственного существования. По истории СЭНЭ, опубликованной самой школой, в годы запрета Касьянов с группой тренеров продолжил работу под юрисдикцией Московского военного округа; позднее школа развивала и рукопашный бой, и каратэ. 

Такая среда поощряла прикладную универсальность: важнее сохранить возможность готовить людей, чем любой ценой удержать название дисциплины. У киокушинкай другим сильным инструментом стала узнаваемая соревновательная модель. Ее ограничения позволяли проверять подготовку в определенном формате и сравнивать результаты.

Поэтому объявлять СЭНЭ «советским киокушином» удобно, но неточно. Получится, будто броски, болевые и собственная методика – лишь местные добавки к системе Оямы. Источники этого не подтверждают. Перед нами самостоятельная линия, выросшая из другого сочетания опыта и обстоятельств.

И обратная крайность – считать отечественную школу неудачной копией только потому, что она не совпадала с японской. Разумнее спрашивать, чему именно учили, как проверяли навык и по каким правилам выступали. Эти системы – не братья-близнецы, а современники, которые по-разному пытались ответить на один вопрос: что должно стоять за словом «каратэ», кроме белой куртки и красивого названия?
 
Добавить новость
Кубок Урала по киокушинкай